Скачать статью в pdf-формате

Дата публикации: 01.03.2025
DOI: 10.24412/2588-0500-2025_09_01_18
УДК 616-007.1

ИССЛЕДОВАНИЕ ВЛИЯНИЯ ПЕРИНАТАЛЬНОЙ ГИПОКСИИ НА ФИЗИЧЕСКОЕ И СЕНСОМОТОРНОЕ РАЗВИТИЕ КРЫСЯТ

Н.Н. Федотова1, О.Н. Павлова2, О.Н. Гуленко2, В.В. Леонов2, Е.В. Лукенюк3

1Филиал частного учреждения образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «Реавиз», г. Саратов, Россия

2Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Самарский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Самара, Россия

3Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Приволжский государственный университет путей сообщения», г. Самара, Россия

Аннотация. Перинатальная гипоксия определяется как состояние, при котором наблюдается недостаток кислорода в организме плода или новорожденного, что может оказывать как краткосрочные, так и долгосрочные негативные последствия для здоровья. Цель – изучение влияния перинатальной гипоксии на физическое и сенсомоторное развитие крысят. Работа проводилась на крысах обоих полов линии «Wistar» (20 половозрелых самок и 10 половозрелых самцов, которые поровну по принципу рандомизации были разделены на 2 группы, и от них было получено потомство). 1 группа – контроль, а животным 2 группы моделировали состояние недоношенной беременности человека: воздействие острой нормобарической гипоксии на крысят на вторые постнатальные сутки. Впоследствии оценивали физическое и сенсомоторное развитие. Установлено, что острая нормобарическая гипоксия приводит к задержке физического и сенсомоторного развития крыс, выражающейся у самок в замедлении набора массы тела и замедленном формировании рефлексов «Избегание обрыва», «Удержание на вращающемся цилиндре» и мышечной силы, а у самцов – рефлекса «Переворачивание на плоскости».

Ключевые слова: перинатальная гипоксия, крысы, острая нормобарическая гипоксия, рефлекс, физическое развитие, сенсомоторное развитие.

EFFECT OF PERINATAL HYPOXIA ON PHYSICAL AND SENSORIMOTOR DEVELOPMENT OF RATS

N.N. Fedotova1, O.N. Pavlova2, O.N. Gulenko2, V.V. Leonov2, E.V. Lukenyuk3

1Branch of the Reaviz Medical University, Saratov, Russia

2Samara State Medical University, Samara, Russia

3Volga State Transport University, Samara, Russia

Abstract. Perinatal hypoxia is defined as a condition in which there is a lack of oxygen in the body of a fetus or a newborn that can have both short-term and long-term negative health effects. The objective – to study the effect of perinatal hypoxia on physical and sensorimotor development of rats. The work was carried out on the Wistar rats of both genders (20 sexually mature females and 10 sexually mature males, which were equally divided into 2 groups according to the principle of randomization, the offspring were obtained from them). Group 1 was the control group, and the Group 2 animals undergone a state of premature human pregnancy: exposure of rats to acute normobaric hypoxia on the second postnatal day. Then physical and sensorimotor development was assessed. The authors have found that acute normobaric hypoxia leads to a delay in the physical and sensorimotor development of rats, expressed in a delayed weight gain and formation of reflexes in the cliff avoidance, rotarod and muscle strength tests in females, and in delayed formation of the righting reflex in males.

Keywords: perinatal hypoxia, rats, acute normobaric hypoxia, reflex, physical development, sensorimotor development.

Введение. Перинатальная гипоксия оп­ределяется как состояние, при котором наб­людается недостаток кислорода в организме плода или новорожденного, и это может происходить на различных этапах: во время беременности, в процессе родов или в первые минуты и часы после рождения [1, 2].

Различают две основные формы пери­натальной гипоксии: хроническую и ост­рую. Хроническая гипоксия плода отно­сится к состоянию длительного и пос­тоянного дефицита кислорода, которое час­то связывается с фетоплацентарной недос­таточностью [3, 4]. Острая гипоксия обычно связана с временным снижением доступ­ности кислорода, особенно в критические моменты родов. Это состояние является распространенным неонатальным стрес­сором, особенно у недоношенных детей, которые могут испытывать легочные и сердечные дисфункции [5-7].

По данным литературы, перинатальная гипоксия встречается у 1-6 детей на 1000 новорожденных и является одной из веду­щих причин как перинатальной смертности, так и долгосрочных неврологических нару­шений [3]. Неврологические расстройства, возникающие в результате перинатальной гипоксии, могут быть разнообразными и включать: умственное отставание; двига­тельные нарушения, включая детский церебральный паралич; когнитивные и поведенческие расстройства. Исходя из этого, понимание факторов риска пери­натальной гипоксии имеет критическое значение для снижения заболеваемости и улучшения исходов для новорожденных [4].

Исследования пренатального и раннего постнатального развития мозга у человека и грызунов (крысы и мыши) показывают значительные различия, однако также мож­но наблюдать важные сходства, особенно касающиеся периодов нейрогенеза и сина­птогенеза. Важную роль в этих иссле­дованиях играют модельные системы на основе грызунов благодаря их короткому сроку беременности и общим принципам развития нервной системы [8].

Сравнение скорости роста мозга и функционального созревания различных его структур между грызунами и людьми позволяет проводить некоторые аналогии. Согласно литературным данным, первый день жизни крысы сопоставим с 20-ой неделей беременности у человека по степени зрелости нервной системы. Третий день жизни крысы соответствует развивающемуся плоду на 24-28 неделе, либо недоношенному новорожденному. Седьмой день жизни крысы может быть сопоставлен с недоношенным новорож­денным, развивающимся на 32-34 неделях беременности, в то время как в возрасте 10-12 дней крыса достигает уровня зрелости, аналогичного доношенному новорожден­ному (38-40 недель) [9].

Таким образом, эти исследования поз­воляют использовать крыс как модель для изучения механизмов, лежащих в основе гипоксии у человека. Острая гипоксия, возникающая у недоношенных детей, а также плацентарная недостаточность нега­тивно сказываются на развитии мозга. Исследования на крысах, подвергавшихся неонатальной гипоксии, предоставляют важные данные о нейропатологических последствиях, связанных с перинатальной гипоксией у человека.

Основания для сравнительного анализа созревания нервной системы в различных видах подчеркивают предпосылки для даль­нейших исследований, направленных на улучшение понимания неврологических заболеваний и состояний, связанных с нарушениями в перинатальном и раннем постнатальном развитии. Исследования на грызунах служат важным инструментом для выявления методов вмешательства, которые могут помочь улучшить исходы для ново­рожденных, подверженных риску гипоксии или других неблагоприятных факторов.

Цель – изучение влияния перина­тальной гипоксии на физическое и сенсо­моторное развитие крысят.

Методы и организация исследования. Работа проводилась на крысах обоих полов линии «Wistar» (20 половозрелых самок и 10 половозрелых самцов, которые поровну по принципу рандомизации были разделены на 2 группы). Животных содержали в стандарт­ных условиях вивария со свободным доступом к пище и воде и соблюдением 12-часового светового режима дня. От взрос­лых крыс были получены крысята, и каждый выводок содержался в отдельной клетке вместе с матерью до достижения месячного возраста, а затем крысят отсаживали от матери. В первой группе от них было получено 122 крысенка (69 самцов и 53 самки), а во второй – 128 крысят (59 самцов и 69 самок).

Исследование выполнено на модели недоношенной беременности человека: воз­действие острой нормобарической гипоксии (ОНГ) на крысят на вторые постнатальные сутки [10]. Гипоксические и контрольные условия были воссозданы в инкубаторе New Brunswick Scientific «Innova CO-48 CO2» (США). Параметры гипоксии (8% О2, 92% N2, 37 ºС, 2 ч) были подобраны экспе­риментально и основаны на литературных данных.

День рождения крысят принимали за нулевой день жизни. На второй день жизни животных взвешивали, и каждый выводок делили на равные группы:

1 группа – контроль, крысята обоих полов, не подвергавшиеся действию гипоксии, но на второй день жизни они находились в инкубаторе при 37 ºС в течение 2-х часов при атмосферном содержании кислорода в воздухе.

2 группа – экспериментальная, крысята обоих полов подергались действию острой нормобарической гипоксии путем поме­щения в инкубатор с пониженным содер­жанием кислорода (8% О2) и температурой 37 ºС на 2 часа.

У животных первоначально оценивали формирование рефлекса переворачивания на плоскости на 6 сутки жизни, рефлекса «Избегание обрыва» – на 9 сутки жизни, рефлекса ползания – на 10 сутки жизни, рефлекса «Отрицательный геотаксис» – на 12 сутки развития, реакцию на акустический стимул – на 13 сутки жизни, обонятельную реакцию – на 11 сутки жизни. Мышечную силу крысят оценивали на 15 сутки жизни, переворачивание в свободном падении – на 18 сутки, удержание на вращающемся цилиндре – на 20 сутки жизни.

Цифровой материал всех экспери­ментов подвергали статистической обра­ботке с помощью пакета программ STATISTICA Application 10.0.1011.0. Оцен­ку нормальности распределения данных проводили с помощью критерия Шапиро-Уилка. Так как характер распределения данных соответствовал нормальному, ре­зультаты эксперимента оценивали с помощью методов дисперсионного анализа (ANOVA/MANOVA). В случае достовер­ного влияния выбранных факторов или их взаимодействия проводили последующий post hoc анализ с использование критерия Фишера (Fisher LSD test). Межгрупповые различия динамических показателей (при­бавка веса) оценивались с помощью ANOVA для повторных измерений.

Результаты исследования и их обсуждение. При исследовании острых эффектов ОНГ среди крысят эксперимен­тальной группы зафиксированы потери: общая смертность от гипоксии составила 5,46±0,19% (7 крысят), при этом среди самок смертность составила 5,79±0,14% (4 самки), а среди самцов – 5,08±0,16% (3 самца). У всех животных эксперимен­тальной группы был отмечен цианоз по окончании сеанса гипоксии.

При оценке физического развития кры­сят на 2 сутки постнатального развития различий по массе тела в подгруппе самцов и самок контрольной и экспериментальной групп выявлено не было (рис. 1).

Рис. 1. Масса крысят 1 и 2 группы на 2 сутки жизни

После моделирования ОНГ также проводили оценку прироста массы тела у крысят до 30 суток жизни и было установлено, что самки, подвергшиеся ОНГ, отставали по приросту массы тела от самок контрольной группы (p<0,001).

Рис. 2. Динамика массы крысят 1 и 2 группы со 2 по 30 сутки эксперимента

Согласно представленным данным, первоначальная масса самцов 1 и 2 групп и масса самок 1 группы на протяжении эксперимента были примерно одинаковыми, однако масса самок 2 группы, начиная с 5 суток эксперимента, была достоверно ниже, чем самок 1 группы: на 5 сутки – ниже на 16,5%, на 10 сутки – на 10,2%, на 15 сутки – на 15,4%, на 20 сутки – на 11,0%, на 25 сутки – на 9,7%, на 30 сутки – на 13,4%.

Также произведена оценка влияния ОНГ на показатели физического развития крысят (табл. 1).

Таблица 1

Показатели физического развития крысят в норме и после воздействия острой нормобарической гипоксии

Показатель

Норма

Группа 1

Группа 2

Самцы

Самки

Самцы

Самки

Отлипание ушной раковины, сут.

2 сутки

2,7±0,09

2,8±0,08

2,9±0,09

2,8±0,08

Появление первичного волосяного покрова, сут.

5 сутки

5,4±0,17

5,9±0,21

5,7±0,18

5,8±0,19

Прорезывание резцов, сут.

8 сутки

10,3±0,37

9,4±0,31

10,7±0,35

9,8±0,29

Открытие глаз, сут.

14 сутки

15,5±0,53

14,6±0,46

15,8±0,55

15,1±0,49

Опускание семенников, сут.

25 сутки

26,9±0,99

-

27,8±0,97

-

Открытие влагалища, сут.

30 сутки

-

31,4±1,13

-

33,5±1,21

Согласно представленным данным, отлипание ушной раковины и появление волосяного покрова у самцов 1 группы произошло раньше на 7,4% и 5,6% соответственно по сравнению с самцами 2 группы, а у самок обеих групп – практически одновременно. Прорезывание резцов и открытие глаз у самцов и самок обеих групп произошло почти одно-временно (различия не превышали 4,5%). Опускание семенников у самцов в обеих группах также произошло почти одно­временно, а открытие влагалища у самок 1 группы произошло раньше на 6,9% по сравнению с самками 2 группы.

В результате оценки сенсомоторного развития крысят и влияния на него ОНГ выявлены некоторые особенности (табл. 2).

Таблица 2

Показатели сенсомоторного развития крысят в норме и после воздействия острой нормобарической гипоксии

Показатель

Группа 1

Группа 2

Самцы

Самки

Самцы

Самки

Рефлекс переворачивания на плоскости, с

1,224±0,044

1,385±0,0512

1,698±0,0541

1,412±0,049

Рефлекс «Избегание обрыва», % крысят

93,73±3,281

91,67±3,483

85,41±2,990

76,49±2,9411

Рефлекс ползания, с

60,513±2,118

58,358±1,984

62,445±2,291

63,643±2,4351

Рефлекс отрицательный геотаксис, с

9,953±0,348

12,691±0,4442

14,789±0,5471

18,543±0,6491,2

Реакция на акустический стимул, % крысят

88,67±3,192

92,54±3,423

79,13±2,9211

80,61±2,7261

Обонятельная реакция, % крысят

93,33±3,173

92,74±3,246

82,65±3,1411

80,24±2,7281

Мышечная сила, % крысят

91,68±3,302

89,75±3,052

90,28±3,069

77,31±2,4741,2

Переворачивание в свободном падении, % крысят

93,28±3,358

92,81±3,434

94,33±3,302

94,55±3,593

Удержание на вращающемся цилиндре, % крысят

82,43±2,967

83,94±2,854

84,25±2,612

71,31±2,4951,2

Примечание: различия достоверны при p<0,05: 1 – по сравнению с показателями животных 1 группы того же пола; 2 – по сравнению с показателями самцов внутри группы.

Самки 1 и 2 группы переворачивались на плоскости примерно с одинаковой скоростью, при этом самцы 2 группы переворачивались на плоскости на 38,7% медленнее, чем самцы 1 группы. В 1 группе крыс самки переворачивались медленнее, чем самцы на 13,2%, а во 2 группе – на 16,8% быстрее, чем самцы. Применение ДДА (двухфазного дисперсионного анализа) выявило значимый эффект воздействия ОНГ (F1,243=7,31; p=0,002) и отсутствие влияния пола крыс (F1,243=0,33; p=0,781), но сочетанное действие этих факторов оказалось значимым (F1,243=6,01; p=0,003). Таким образом, было установлено, что ОНГ оказала влияние на самцов, а не на самок, и самцы, перенесшие гипоксию, выполняли рефлекс переворачивания на плоскости значимо дольше, чем самцы 1 группы.

Формирование рефлекса «Избегание обрыва» у крысят в норме формируется к 9 суткам жизни, и в группе 1 он был сформирован у 93,73% самцов и у 91,67% самок, что было больше, чем у крыс 2 группы, на 8,9% и 13,3% соответственно. При этом самцов во 2 группе, выполняющих данный рефлекс, было больше, чем самок, на 6,9%. Применение ДДА выявило значимый эффект воздействия ОНГ (F1,243=7,31; p=0,012) и отсутствие влияния пола крыс (F1,243=0,26; p=0,691), но значимое сочетание этих факторов (F1,243=5,39; p=0,034). Таким образом, было установлено, что ОНГ оказала влияние на самок, а не на самцов, и у самок, перенесших гипоксию, рефлекс «Избегание обрыва» формировался значимо медленнее, чем у самок 1 группы.

Внутри каждой изучаемой группы самцы и самки ползали примерно одинаковое время (различия не превышали 3,0%), но при этом самки 2 группы ползали дольше самок 1 группы на 9,1%. Анализ результатов с помощью ДДА показал отсутствие значимого влияния ОНГ (F1,243=0,69; p=0,461), пола крыс (F1,243=0,17; p=0,883) и сочетанного действия этих факторов (F1,243=0,23; p=0,627).

Выполнение рефлекса «Отрицательный геотаксис» самками обеих групп проис­ходило медленнее, чем у самцов: в 1 группе – на 27,5%, а во 2 группе – на 25,4%. При этом самцы 1 группы выполняли данный рефлекс быстрее на 48,6% по сравнению с самцами 2 группы, а самки 1 группы – на 46,1% по сравнению с самками 2 группы. По результатам использования ДДА установ­лено значимое влияние ОНГ (F1,243=7,42; p=0,001) и незначимое влияние пола крыс (F1,243=0,03; p=0,763), а также незначимое влияние их совместного взаимодействия (F1,243=0,11; p=0,819). Установлено, что время выполнения отрицательного геотак­сиса у крыс, подвергшихся гипоксии, было больше по сравнению с крысами 1 группы.

Формирование реакции на акусти­ческий стимул у крысят в норме формируется к 13 суткам жизни, и в группе 1 к этому времени он был сформирован у 88,67% самцов и у 92,54% самок, что было больше, чем у крыс 2 группы, на 10,8% и 12,9% соответственно. При этом внутри каждой группы количество самцов и самок, выполняющих данный рефлекс было примерно одинаковым. ДДА выявил значимый эффект воздействия ОНГ (F1,243=6,24; p=0,001), отсутствие влияния пола крыс (F1,243=0,39; p=0,571) и совместного сочетания этих факторов (F1,243=0,66; p=0,739).

Формирование обонятельной реакции у крысят в норме формируется к 12 суткам жизни, и в группе 1 к этому времени он был сформирован у 93,33% самцов и у 92,74% самок, что было больше, чем у крыс 2 группы, на 11,4% и 13,5% соответственно. При этом внутри каждой группы количество самцов и самок, выполняющих данный рефлекс, было примерно одинаковым. Согласно ДДА установлен значимый эффект воздействия ОНГ (F1,243=6,12; p=0,001), отсутствие влияния пола крыс (F1,243=0,51; p=0,538) и совместного сочетания этих факторов (F1,243=0,73; p=0,061).

Формирование мышечной силы для удержания на сетке не менее 15 секунд у крысят в норме происходит к 15 суткам жизни, и у самцов 1 и 2 группы процент крысят с сформированной реакцией был примерно одинаков, но при этом самок в группе 1 с сформированной реакцией на 15 сутки было больше на 13,9% по сравнению с показателями 2 группы. Также в группе 2 на 15 сутки количество самцов с сформированной мышечной силой было больше, чем самок, на 14,4%. Применение ДДА выявило значимый эффект воз­действия ОНГ (F1,243=6,88; p=0,001), отсутствие влияния пола крыс (F1,243=0,33; p=0,644) и значимый эффект совместного сочетания этих факторов (F1,243=5,39; p=0,038).

Рефлекс переворачивания в свободном падении у крысят формируется к 18 суткам жизни и было установлено, что в обеих группах количество самцов и самок с сформированным рефлексом на 18 сутки было примерно одинаковым (различия не превышали 3,0%). Применение ДДА пока­зало отсутствие значимого влияния ОНГ (F1,243=0,93; p=0,463), пола крыс (F1,243=0,19; p=0,819) и сочетанного действия этих факторов (F1,243=0,18; p=0,271).

Формирование реакции удержания на вращающемся цилиндре в течении трех минут формируется в среднем к 20 суткам жизни и у самцов 1 и 2 группы процент крысят, с сформированной к этому времени реакцией был примерно одинаков, но при этом в 1 группе самок с сформированной реакцией на 20 сутки было больше на 15,1% по сравнению с показателями 2 группы. Также в группе 2 на 20 сутки количество самцов с сформированной мышечной силой было больше, чем самок на 15,4%. Применение двухфакторного ANOVA выявило значимый эффект воздействия ОНГ (F1,243=5,82; p=0,001), отсутствие влияния пола крыс (F1,243=0,51; p=0,167) и значимый эффект совместного сочетания этих факторов (F1,243=6,01; p=0,024).

Согласно представленным данным, острая нормобарическая гипоксия приводит к отставанию физического и сенсомо­торного развития крысят. Установлено, что набор массы самцами после ОНГ не отличался от контрольной группы, а у самок, перенесших гипоксию отмечено отставание в наборе массы по сравнению с самками контрольной группы. Не исклю­чено, что различия в наборе массы тела после гипоксии у самцов и самок могут быть связаны с нарушением сосательно-глота­тельного рефлекса, вызванным нейромо­торными, нейроэндокринными или пове­денческими нарушениями, что часто наблюдается у новорожденных к клини­ческой практике [11]. Таким образом, результаты свидетельствуют о пол-зависи­мом характере нарушений физического развития, вызванных ОНГ.

При оценке созревания сенсомоторных рефлексов крысят на фоне ОНГ в период вскармливания установлено, что гипоксия приводит к пол-зависимой задержке сенсо­моторного развития. Так, оценка рефлекса «Переворачивание на плоскости» показала большее влияние ОНГ на самцов, но не на самок, а рефлекса «избегание обрыва», теста на мышечную силу и удержание на вращающемся цилиндре – наоборот, при этом анализ формирования рефлексов ползания, «Отрицательный геотаксис», переворачивание в свободном падении, реакция на акустический стимул, обо­нятельная реакцию показал одинаковое влияние ОНГ на самцов и самок.

Рефлекс «Переворачивание на плос­кости» отражает степень подкоркового созревания, а «отрицательный геотаксис» оценивает интеграцию сенсорного входа и двигательного ответа. На основании полученных данных можно сделать вывод, что у крыс на фоне гипоксии нарушается формирование двигательных актов, тре­бующих координации работы конечностей и интегративный сенсомоторный ответ [12].

Полученные результаты согласуются с клиническими данными и подтверждают связь между асфиксией при родах и последующими неврологическими наруше­ниями у новорожденных.

Согласно исследованиям [13] установ­лено, что нарушения на фоне асфиксии ранних неонатальных рефлексов, таких как рефлекс Моро, хватательный и сосательный являются важными маркерами риска раз­вития церебрального паралича и задержек в умственном развитии новорожденных в будущем. Дети, перенесшие ПГ, характери­зуются нарушением двигательных функций, сниженной способностью к обучению, невнимательностью, гиперактивностью и другими когнитивными нарушениями

В исследованиях Lubics и соавторов на моделях на грызунах выявлены кратко­срочные нейрофункциональные последст­вия перинатальной гипоксии, измеренные в тестах переворачивания и отрицательного геотаксиса, которые коррелируют с долго­временным функциональным и когнитив­ным дефицитом [14].

Согласно исследованиям [15], в экспе­риментах на грызунах установлено, что неонатальная гипоксия вызывает у них гиперактивность и нарушение пространст­венного обучения, а также другие когни­тивные нарушения.

Корреляция между краткосрочными нейрофункциональными последствиями в моделях на грызунах и их долговременным когнитивным и функциональным дефици­том показывает, что тщательное изучение поведения после гипоксии может дать представление о возможных последствиях у людей.

В связи с этим, необходимо продолжать исследования в данной области для разработки более эффективных методов диагностики и лечения, а также для получения новых данных, которые помогут создать надежные прогнозы и стратегии реабилитации для детей, перенесших гипоксию.

Заключение. Острая нормобарическая гипоксия приводит к задержке физического и сенсомоторного развития крыс, выражаю­щейся у самок в замедлении набора массы тела и замедленном формировании рефлек­сов «избегание обрыва», теста на мышеч­ную силу и удержание на вращающемся ци­линдре; а у самцов – в замедленном формировании рефлекса «Переворачивание на плоскости». 

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Bratek, E. Pretreatment with group II metabotropic glutamate receptor agonist LY379268 protects neonatal rat brains from oxidative stress in an experimental model of birth asphyxia / E. Bratek, A. Ziembowicz, E. Salinska // Brain Sci. – 2018. – № 8(3). – P. 1-11.
  2. Отдаленные последствия воздействия гипоксии в перинатальный период развития на структурно-функциональные характеристики мозга у крыс / В.А. Отеллин, Л.И. Хожай, Л.А. Ватаева, Т.Т. Шишко // Рос. физиол. журн. им. И.М. Сеченова. – 2011. – № 97(10). – С. 1092–1100.
  3. Kurinczuk, J.J. Epidemiology of neonatal encephalopathy and hypoxic-ischaemic encephalo­pathy / J.J. Kurinczuk, M. White-Koning, N. Badawi // Early Hum. Dev. – 2010. – № 86(6). – P. 329-338.
  4. Miller, S.L. The consequences of fetal growth restriction on brain structure and neurodevelop­mental outcome / S.L. Miller, P.S. Huppi, C. Mallard // J. Physiol. – 2016. – № 594(4). – P. 807-823.
  5. Суханова, Ю.А. Влияние острой нормоба­рической неонатальной гипоксии на моторное развитие и состояние глутатионовой системы тканей мозга крыс: исследование эффектов введения N-арахидоноилдофамина / Ю.А. Суха­нова, М.Ю. Бобров, Н.Г. Левицкая. // Материалы XXIII съезда физиологического общества им. И. П. Павлова. – Воронеж, 2017. – С. 572-573.
  6. Журавин, И.А. Постнатальное физиологи­ческое развитие крыс после острой пренаталь­ной гипоксии / И.А. Журавин, Н.М. Дубровская, Н.Л. Туманова // Рос. физиол. журн. им. И.М. Сеченова. – 2003. – № 89(5). – С. 522–532.
  7. Влияние однократной нормобарической гипоксии у крыс в возрасте 10 дней на сенсомоторное развитие и поведение животных / Д.Д. Хухарева, Ю.А. Суханова, Е.А. Себенцова, Н.Г. Левицкая // Рос. физиол. журн. им. И.М. Сеченова. – 2021. – № 107(2). – С. 187–202.
  8. Timetables of neurogenesis in the human brain based on experimentally determined patterns in the rat / S.A. Bayer, J. Altman, R.J. Russo, X. Zhang // Neurotoxicology. – 1993. – № 14(1). – P. 83-144.
  9. Graaf-Peters, V.B. Ontogeny of the human central nervous system: What is happening when? / V.B. Graaf-Peters, M. de Hadders-Algra // Early Hum. Dev. – 2006. – № 82(4). – P. 257-266.
  10. Development of a postnatal 3-day-old rat model of mild hypoxic-ischemic brain injury / A. Stadlin, A. James, R. Fiscus, Y.F. Wong [et al] // Brain Res. – 2003. – № 993(1-2). – P. 101-110.
  11. Therapeutic hypothermia provides variable protection against behavioral deficits after neonatal hypoxia-ischemia: a potential role for brain-derived neurotrophic factor / J. Diaz, S. Abiola, N. Kim [et al] // Dev. Neurosci. – 2017. – № 39(1-4). – P. 257-272.
  12. Hypoxia-ischemia induced neurological dysfunction and brain injury in the neonatal rat / L. Fan, S. Lin, Y. Pang [et al] // Behav. Brain Res. – 2005. – № 165(1). – P. 80-90.
  13. Brain injury and neurofunctional deficit in neonatal mice with hypoxic-ischemic ence­phalopathy / V.S. Ten, M. Bradley-Moore, J.A. Gingrich [et al] // Behav. Brain Res. – 2003. – № 145(1-2). – P. 209-219.
  14. Neurological reflexes and early motor behavior in rats subjected to neonatal hypoxic-ischemic injury / A. Lubics, D. Reglodi, A. Tamás [et al] // Behav. Brain Res. – 2005. – № 157(1). – P. 157-165.
  15. Sodium hydrosulfide prevents hypoxia-induced behavioral impairment in neonatal mice / Z. Wang, J. Zhan, X. Wang [et al] // Brain Res. – 2013. – № 1538. – P. 126-134.

REFERENCES

  1. Bratek E., Ziembowicz A., Salinska E. Pretreatment with group II metabotropic glutamate receptor agonist LY379268 protects neonatal rat brains from oxidative stress in an experimental model of birth asphyxia. Brain Sci, 2018, no. 8(3), pp. 1–11.
  2. Otellin V.A., Hozhaj L.I., Vataeva L.A., Shishko T.T. The remote consequences of hypoxia influence in perinatal development period on structurally functional characteristics of the rat brain. Russian Journal of Physiology, 2011, no. 97(10), pp. 1092–1100. (in Russ.)
  3. Kurinczuk, J.J., White-Koning M., Badawi N. Epidemiology of neonatal encephalopathy and hypoxic-ischaemic encephalopathy. Early Hum. Dev, 2010, no. 86(6), pp. 329–338.
  4. Miller S.L., Huppi P.S., Mallard C. The consequences of fetal growth restriction on brain structure and neurodevelopmental outcome. Physiol, 2016, no. 594(4), pp. 807–823.
  5. Sukhanova Yu.A., Bobrov M.Y., Levitskaya N.G. Effect of acute normobaric neonatal hypoxia on motor development and the state of the glutathione system of rat brain tissue: study of the effects of N-arachidonoyldophamine adminis­tration. Proceedings of the XXIII Congress of the I.P. Pavlov Physiological Society. Voronezh, 2017. pp. 572–573. (in Russ.)
  6. Zhuravin, I.A. Dubrovskaya N.M., Tumanova N.L. Postnatal physiological development of rats after acute prenatal hypoxia. Russian Journal of Physiology, 2003, no. 89(5), pp. 522–532. (in Russ.)
  7. Khukhareva D.D., Sukhanova Yu.A., Sebentsova E.A., Levitskaya N.G. Impact of Acute Normobaric Hypoxia in 10-Day-Old Rats on Sensorimotor Development and Behaviour of Animals. Russian Journal of Physiology, 2021, no. 107(2), pp. 187-202. (in Russ.)
  8. Bayer S.A., Altman J., Russo R.J., Zhang X. Timetables of neurogenesis in the human brain based on experimentally determined patterns in the rat. Neurotoxicology, 1993, no. 14(1), pp. 83–144. (in Russ.)
  9. Graaf-Peters V.B., de Hadders-Algra, M. Ontogeny of the human central nervous system: What is happening when? Early Hum. Dev, 2006, no. 82(4), pp. 257–266.
  10. Stadlin A., James A., Fiscus R., Wong Y.F., Rogers M., Haines C. Development of a postnatal 3-day-old rat model of mild hypoxic-ischemic brain injury. Brain Res, 2003, no. 993(1-2), pp. 101–110.
  11. Diaz J., Abiola S., Kim N., Avaritt O., Flock D., Yu J., Northington F.J., Chavez-Valdez R. Therapeutic hypothermia provides variable protect­tion against behavioral deficits after neonatal hypoxia-ischemia: a potential role for brain-derived neurotrophic factor. Neurosci, 2017, no. 39 (1-4), pp. 257–272.
  12. Fan L.W., Lin S., Pang Y., Lei M., Zhang F., Rhodes P.G., Cai Z. Hypoxia-ischemia induced neurological dysfunction and brain injury in the neonatal rat. Brain Res, 2005, no. 165(1), pp. 80–90.
  13. Ten V.S., Bradley-Moore M., Gingrich J.A., Stark R.I., Pinsky D.J. Brain injury and neurofunctional deficit in neonatal mice with hypoxic-ischemic encephalopathy. Brain Res, 2003, no. 145(1-2), pp. 209–219.
  14. Lubics A., Reglodi D., Tamás A., Kiss P., Szalai M., Szalontay L., Lengvári I. Neurological reflexes and early motor behavior in rats subjected to neonatal hypoxic-ischemic injury. Brain Res, 2005, no. 157(1), pp. 157–165.
  15. Wang Z., Zhan J., Wang X., Gu J., Xie K., Zhang Q., Liu D. Sodium hydrosulfide prevents hypoxia-induced behavioral impairment in neonatal mice. Brain Res, 2013, no. 1538, pp. 126–134.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:
Наталья Николаевна Федотова – старший преподаватель кафедры медико-биологических дисциплин, филиал ЧУОО ВО «Медицинский университет «Реавиз», Саратов.
Ольга Николаевна Павлова – доктор биологических наук, доцент, заведующий кафедрой физиологии ФГБОУ ВО «Самарский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Самара, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript..
Ольга Николаевна Гуленко – кандидат биологических наук, доцент, доцент кафедры физиологии ФГБОУ ВО «Самарский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Самара, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.. 
Виктор Валериевич Леонов – кандидат медицинских наук, старший преподаватель кафедры физиологии ФГБОУ ВО «Самарский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Самара, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript..
Елена Викторовна Лукенюк – кандидат технических наук, доцент, доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности и экология», ФГБОУ ВО «Приволжский государственный университет путей сообщения», e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript..   

INFORMATION ABOUT THE AUTHORS:
Natalia N. Fedotova – Senior Lecturer, Department of Medical and Biological Disciplines, Saratov Branch of the Reaviz Medical University, Saratov.
Olga N. Pavlova – Doctor of Biological Sciences, Associate Professor, Head of the Department of Physiology, Samara State Medical University, Samara, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript..
Olga N. Gulenko – Candidate of Biological Sciences, Associate Professor, Associate Professor, Department of Physiology, Samara State Medical University, Ministry of Health of the Russian Federation, Samara, Russia; Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript..
Viktor V. Leonov – Candidate of Medical Sciences, Senior Lecturer of the Department of Physiology, Samara State Medical University, Samara, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript..
Elena V. Lukenyuk – Candidate of Technical Sciences, Associate Professor, Associate Professor of the Life Safety and Ecology Department, Volga Region State University of Railway Transport, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.. 

Для цитирования: Исследование влияния перинатальной гипоксии на физическое и сенсомоторное развитие крысят / Н.Н. Федотова, О.Н., Павлова, О.Н. Гуленко [и др.] // Современные вопросы биомедицины. – 2025. – Т. 9. – № 1(31). DOI: 10.24412/2588-0500-2025_09_01_18
For citation: Fedotova N.N., Pavlova O.N., Gulenko O.N., Leonov V.V., Lukenyuk E.V. Effect of perinatal hypoxia on physical and sensorimotor development of rats. Modern Issues of Biomedicine, 2025, vol. 9, no. 1(31). DOI: 10.24412/2588-0500-2025_09_01_18