Скачать статью в pdf-формате

Дата публикации: 01.03.2025
DOI: 10.24412/2588-0500-2025_09_01_7
УДК 612

ВЛИЯНИЕ МАГНИТНОЙ СТИМУЛЯЦИИ СПИННОГО МОЗГА ПРИ АНТИОРТОСТАТИЧЕСКОМ ВЫВЕШИВАНИИ НА ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ МЫШЦ ГОЛЕНИ У САМЦОВ КРЫС СРЕДНЕГО ВОЗРАСТА

Н.Г. Искаков1, М.Э. Балтин1, О.В. Герасимов1,2, А.А. Еремеев2, А.О. Федянин1,2

1Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Поволжский государственный университет физической культуры, спорта и туризма», г. Казань, Россия

2Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет», г. Казань, Россия

Аннотация. В исследовании изучено влияние чрескожной магнитной стимуляции спинного мозга на функциональное состояние нейромоторного аппарата мышц голени крыс в условиях моделирования длительной гравитационной разгрузки. Проведена электромиографическая оценка порогов возникновения, амплитуды, моторных (М) и рефлекторных (Н) ответов, а также анализ надежности нервно-мышечной передачи посредством проведения декремент-теста. Было установлено, что магнитная стимуляция способствует небольшой возбудимости спинальных двигательных центров и частичной стабилизации функционального состояния периферических и центральных структур нейромоторного аппарата в условиях 35-суточной разгрузки. Выявлено, что активация низкопороговых мотонейронов и модуляция спинальных структур стимулируют процессы нейропластичности, улучшая проведение возбуждения. Обнаруженные эффекты вероятно связаны с активацией сенсорных афферентов и внутриспинальных нейронных связей. Результаты исследования подтверждают терапевтический потенциал магнитной стимуляции спинного мозга для применения в нейрореабилитации, включая восстановление двигательных функций после длительного ограничения локомоторной активности, в том числе в условиях космических полетов.

Ключевые слова: антиортостатическое вывешивание, магнитная стимуляция, камбаловидная мышца, икроножная мышца, электромиография.

THE EFFECT OF MAGNETIC STIMULATION OF THE SPINAL CORD DURING ANTI-ORTHOSTATIC HANGING ON THE FUNCTIONAL CONDITION OF THE CALF MUSCLES IN MIDDLE-AGED MALE RATS

N.G. Iskakov1, M.E. Baltin1, O.V. Gerasimov1,2, A.A. Eremeev2, A.O. Fedianin1,2

1Volga Region State University of Physical Culture, Sports and Tourism, Kazan, Russia

2Kazan (Volga Region) Federal University, Kazan, Russia

Abstract. The study explores the effect of transcutaneous magnetic stimulation of the spinal cord on the functional state of the neuromotor system of the rat calf muscles under conditions of long-term hindlimb unloading. Electromyographic assessment of thresholds of occurrence, amplitude, motor (M) and reflex (Н) responses was performed, as well as an analysis of the reliability of neuromuscular transmission using a decrement test. It was found that magnetic stimulation promotes slight excitability of spinal motor centers and partial stabilization of the functional state of peripheral and central structures of the neuromotor apparatus under conditions of 35-day unloading. It was found that activation of low-threshold motor neurons and modulation of spinal structures stimulate neuroplasticity processes, improving excitation conduction. The observed effects are probably associated with the activation of sensory afferents and intraspinal neural connections. The results of the study confirm the therapeutic potential of magnetic stimulation of the spinal cord for use in neurorehabilitation, including the restoration of motor functions after prolonged limitation of locomotor activity, including in space flight conditions.

Keywords: hindlimb unloading, magnetic stimulation, soleus muscle, gastrocnemius muscle, electromyography.

Введение. Растущая значимость освое­ния космоса и околокосмического прост­ранства, частое сопровождаемое ограниче­ниями локомоторной активности возникно­вение нарушений ставят перед исследо­вателями задачу изучения процессов адап­тивно-компенсаторной реорганизации дви­гательных функций организма. Такой под­ход направлен как на расширение знаний о нейропластичности, так и на создание инно­вационных реабилитационных методов для восстановления моторики. Одним из таких методов, на наш взгляд, может являться неинвазивная магнитная стимуляция спин­ного мозга. Магнитная стимуляция (МС) имеет ряд преимуществ по сравнению с другими видами различных нейромодуля­ционных воздействий. В частности, одним из таких свойств является глубокое проник­новение магнитного стимула в ткани, при этом не активируются кожные рецепторы и, как следствие, отсутствуют неприятные бо­левые ощущения [1], что определяет широ­кое применение МС [2]. МС основана на способности высокоинтенсивного импульс­ного магнитного поля, способна вызывать в тканях тела человека за счет деполяризации мембраны нервной клетки собственный электрический потенциал нейронов, и рас­пространять его по нервным проводникам [3]. Особенностью распространения им­пульса при МС является то, что несмотря на уменьшение интенсивности индуцирован­ного тока с расстоянием на величину этой интенсивности не оказывают влияния окру­жающие ткани. Магнитное поле проходит все части тела без существенного затухания, поэтому структуры с высоким электри­ческим сопротивлением (например, кости черепа) не меняют характеристик поля, а следовательно, и величины индуцирован­ного тока в тканях (мозге). В последнее время появляется все больше данных о положительном влиянии МС спинного моз­га на активацию процессов нейрональной пластичности [4-7]. Было показано, что повторяющаяся транскраниальная магнит­ная стимуляция обладает терапевтическим потенциалом при некоторых неврологичес­ких расстройствах. Магнитная терапия улучшала состояния опорно-двигательного аппарата и нервно-мышечной системы у спортсменов, что было подтверждено ре­зультатами тестов на скорость и силу [8]. Та­ким образом, целью нашего исследования стало оценить периферические и централь­ные механизмы функциональных измене­ний нейро-моторного аппарата мышц голе­ни крысы в условиях длительного антиорто­статического вывешивания комбинируемо­го с чрескожной магнитной стимуляцией спинного мозга.

Методы и организация исследования. Исследование проводили на лабораторных половозрелых самцах крыс среднего воз­раста массой 180-220 г. при соблюдении правил биоэтики (протокол ЛЭК Поволжс­кого ГУФКСиТ №2 от 26.05.2023 г.). Выве­дение животных из эксперимента осуществ­лялось в соответствии с принципами Ба­зельской декларации, требованиями Дирек­тивы Европейского парламента и Совета от 22 сентября 2010 г. по защите животных, используемых для научных целей, и ин­струкциях ARRIVE [9, 10]. Для анестезии животных использовали комбинированный внутримышечный наркоз смесью золетила («Zoletil 50», Франция) 0,5 мг/кг и ксилавета (XylaVET, Венгрия) 0,05 мл/кг.

Моделирование гравитационной раз­грузки осуществляли общепринятым мето­дом антиортостатического вывешивания (АОВ) крысы за хвост по модели E.R. Morey-Holton в модификации В.Е. Новикова и Е. А. Ильина [11, 12] в течение 35 суток.

Для магнитной стимуляции спинного мозга использовался магнитный стимулятор «Нейро-МВП-4» (Нейрософт, Россия). Жи­вотные в период антиортостатического вы­вешивания в течение 35 суток ежедневно подвергались магнитной стимуляции спин­ного мозга длительностью 10 мин/через 10 мин в течение 1,5 часов; интенсивность стимулов – пороговая для сокращения мыш­цы; частота – 3 Гц.

Для оценки функционального состо­яния нейромоторного аппарата камбало­видной мышцы (КМ) и икроножной мышцы (ИМ) проводили электромиографическое тестирование (ЭМГ). Регистрировали мо­торный (М) и рефлекторный (Н) ответы. Определяли порог возникновения, макси­мальную амплитуду, латентность и длитель­ность вызванных потенциалов.

Проводили декремент-тест М-ответа, характеризующий функциональное состо­яние синаптической передачи. Для этого седалищный нерв раздражали супрамакси­мальными ритмическими стимулами частотой 50 Гц, сравнивали амплитуду 1-го и 200-го моторных потенциалов [13, 14].

Материалы исследования статистичес­ки обработаны с использованием методов параметрического и непараметрического анализа. Накопление, систематизация ис­ходной информации и визуализация полу­ченных результатов осуществлялись в элек­тронных таблицах Microsoft Office Excel 2010. Статистический анализ проводился с использованием программы STATISTICA 13.3 (разработчик – StatSoft.Inc). Коли­чественные показатели оценивались на предмет соответствия нормальному распре-делению, для этого использовался критерий Шапиро-Уилка. Достоверность результатов определяли в зависимости от нормальности распределения t-критерием Стьюдента и U-критерием Манна-Уитни. Уровень значи­мости принимали р<0,05.

Результаты исследования и их обсуждение. Параметры Н-ответа КМ. Порог рефлекторного ответа КМ (рис. 1) в группе АОВ был снижен до 81±8% (р<0,05), а в группе АОВ+МС – 73±16% (р<0,05). Амплитуда Н-ответа КМ в группе АОВ увеличивалась до 130±15% (р<0,05), в группе АОВ+МС – 120±10% (р<0,05).

 

Рис. 1. Параметры рефлекторного ответа камбаловидной мышцы крысы
Примечание: синим цветом обозначены пороговые значения, серым цветом обозначены значения максимальной амплитуды, выраженные в процентах по отношению к контрольным данным, принятым за 100%. По оси абсцисс представлены названия исследуемых групп. * – достоверность, р<0,05. АОВ – антиортостатическое вывешивание; МС – магнитная стимуляция.

Таким образом, при гравитационной разгрузке (35 сут) в экспериментальных группах регистрировали увеличение реф­лекторной возбудимости спинального дви­гательного центра КМ.

Параметры М-ответа КМ. Порог мо­торного ответа КМ (рис. 2) в группе АОВ составил 75±13% (р<0,05), порог М-ответа в группе АОВ+МС составил 92±10% (р>0,05). В группе АОВ амплитуда М-ответа соста­вила 73±11% (р<0,05), в группе АОВ+МС – 70±15% (р<0,05).

Величина декремента М-ответа (рис. 3) КМ значительно отличалась от величины, соответствующей нормальной надежности нервно-мышечной передачи. В группе АОВ декремент достигал 50±11%, в группе АОВ+МС – 46±15% (р<0,05).

 

Рис. 2. Параметры моторного ответа камбаловидной мышцы крысы
Примечание: синим цветом обозначены пороговые значения, серым цветом обозначены значения максимальной амплитуды, выраженные в процентах по отношению к контрольным данным, принятым за 100%. По оси абсцисс представлены названия исследуемых групп. * – достоверность, р<0,05. АОВ – антиортостатическое вывешивание; МС – магнитная стимуляция.

 

Рис. 3. Декремент тест моторного ответа камбаловидной мышцы крысы
Примечание: красным цветом обозначены значения максимальной амплитуды, выраженные в процентах по отношению к контрольным данным, принятым за 100%. По оси абсцисс представлены названия исследуемых групп. * – достоверность, р<0,05. АОВ – антиортостатическое вывешивание; МС – магнитная стимуляция.

Таким образом, стимуляция спинного мозга при длительной гравитационной раз­грузке предотвращала изменения порога М-ответа КМ, но не исключала уменьшения амплитуды и снижение надежности нервно-мышечной передачи возбуждения.

Параметры Н-ответа ИМ. Порог рефлекторного ответа ИМ (рис. 4) был снижен во всех экспериментальных группах. В группе АОВ порог Н-ответа ИМ снижался до 47±10% (р<0,05), в группе АОВ+МС – 67±23% (р<0,05). Амплитуда Н-ответа ИМ в группе АОВ увеличивалась до 155±15% (р<0,05), в группе АОВ+МС – 138±21% (р<0,05).

 

Рис. 4. Параметры рефлекторного ответа икроножной мышцы крысы

Примечание: синим цветом обозначены пороговые значения, серым цветом обозначены значения максимальной амплитуды, выраженные в процентах по отношению к контрольным данным, принятым за 100%. По оси абсцисс представлены названия исследуемых групп. * – достоверность, р<0,05. АОВ – антиортостатическое вывешивание; МС – магнитная стимуляция.

Параметры М-ответа ИМ. Порог мо­торного ответа ИМ (рис. 5) в группе АОВ умень­шался и составил 72±13% (р<0,05), в группе АОВ+МС – 75±13% (р<0,05). Амплитуда М-ответа увеличивалась до 131±11% (р<0,05) в группе АОВ, в группе АОВ+МС статис­тически значимых изменений не выявлено.

Декремент в группе АОВ составил 28±5% (р<0,05), в группе АОВ+МС – 33±17% (р<0,05) (рис. 6).

 

Рис. 5. Параметры моторного ответа икроножной мышцы крысы
Примечание: синим цветом обозначены пороговые значения, серым цветом обозначены значения максимальной амплитуды, выраженные в процентах по отношению к контрольным данным, принятым за 100%. По оси абсцисс представлены названия исследуемых групп. * – достоверность, р<0,05. АОВ – антиортостатическое вывешивание; МС – магнитная стимуляция.

 

Рис. 6. Декремент тест моторного ответа икроножной мышцы крысы
Примечание: красным цветом обозначены значения максимальной амплитуды, выраженные в процентах по отношению к контрольным данным, принятым за 100%. По оси абсцисс представлены названия исследуемых групп. * – достоверность, р<0,05. АОВ – антиортостатическое вывешивание; МС – магнитная стимуляция.

Таким образом, в результате длитель­ной гравитационной разгрузки в экспери­ментальной группе периферические звенья нейромоторного аппарата ИМ демонст­рировали облегчение активации.

Полученные в нашем исследовании результаты продемонстрировали, что чрес­кожная магнитная стимуляция спинного мозга в условиях моделирования 35-суточ­ного антиортостатического вывешивания приводит к возбудимости спинальных дви­гательных центров икроножной и камбало­видной мышц крысы. Внутриспинальное проведение возбуждения облегчается. Нес­мотря на то, что неинвазивная магнитная стимуляция спинного мозга используется недавно и существует мало доказательств потенциального положительного эффекта, результаты исследований весьма много­обещающие, например, показано, что маг­нитная стимуляция спинного мозга акти-вирует нейроны, ответственные за локомо­торную активность [15]. В своем же исследовании мы продемонстрировали, что активация спинальных структур в условиях АОВ, в целом приводит к стабилизации функционального состояния мышц конеч­ности и ее двигательных центров. Мы предполагаем, что изменение состояния низкопороговых малых мотонейронов при­водит к наблюдаемому снижению возбу­димости центров. Возможный механизм снижения возбудимости – это непрямая модуляция спинного мозга посредством стимуляции сенсорных корешков с учас­тием афферентов Ia [16], или антидромно посредством стимуляции двигательных корешков. В последнем случае это будет косвенно подавлять гипервозбудимые мото­нейроны. Так же в литературе описано, что чрескожная магнитная стимуляция спин­ного мозга способствует выполнению специфических двигательных задач и эф­фективной обработке соматосенсорной информации за счет активации нейронной сети [17] и обеспечивает нервно-мышечную активацию, которая является важной для сохранения функциональности мышцы.

Увеличение рефлекторной активности представляется процессом, тесно связанным и/или необходимым для восстановления двигательной активности. В работах S. Har­kema в 2011 году [18] и C.A. Angeli в 2014 году [19] отмечается важная роль активизации спинальных нейронных сетей в вероятности/эффективности восстановле­ния произвольных движений после повреж­дения спинного мозга, и как следствие нарушения двигательной активности. H.J. Lee с соавторами в 2009 году [20] показали, что усиление рефлекторных реакций кор­релировало с восстановлением локомоций после травмы спинного мозга у мышей. Повышение же активности нейронов спин­ного мозга способно усиливать процессы спонтанной регенерации [21, 22]. Двига­тельная активность, демонстрируемая чело­веком или животными в период после завершения экспозиции в условиях реаль­ной или моделируемой невесомости, должна быть обусловлена действием ком­пенсаторных механизмов, интенсифи­цирующих функциональные возможности двигательного аппарата [23].

Известно, что стимуляция спинного мозга модулирует сегментарную активность и позволяет использовать резервные воз­можности нейрональных рефлекторных цепей спинного мозга. Эффекты спин-номозговой стимуляции лежат в основе способности межнейрональной сети спин­ного мозга интегрировать и эффективно обрабатывать диапазон соматосенсорных входных данных, необходимых для гене­рации соответствующей двигательной зада­чи [24]. Кроме того, стимуляция может активировать спинальные афференты, обес­печивая афферентную сигнализацию, при­ток которой ограничен в условиях мышеч­ной разгрузки. Также, стимуляция обеспе­чивает нервно-мышечную активацию, кото­рая является критически важной в моду­ляции нормального морфофункционального состояния мышцы [25].

Заключение. Таким образом, на основе проведенного исследования можно заклю­чить, что чрескожная магнитная стимуляция спинного мозга демонстрирует терапев­тический потенциал в условиях длительной гравитационной разгрузки. Данный метод способствует активации нейропластических процессов, улучшению функционального состояния нейромоторного аппарата и час­тичной стабилизации работы центральных и периферических структур. Результаты ис­следования подтвердили эффективность ме­тода для модуляции рефлекторной и дви­гательной активности, что может быть по­лезным в разработке новых терапевтических протоколов и подходов для нейрореабили­тации как для космонавтов, так и для паци­ентов с ограничением локомоторной актив­ности. Полученные данные создают основу для дальнейших исследований и внедрения магнитной стимуляции в практику восста­новления двигательных функций. 

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Финансирование. Исследование выполнено за счет гранта Российского Научного Фонда и Академии наук Республики Татарстан по проекту №23-25-10065.

Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.
Financing. The study was funded by the grant from the Russian Science Foundation and the Tatarstan Academy of Sciences under the project No. 23-25-10065.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Modulatory effect of repetitive peripheral mag­netic stimulation on skeletal muscle tone in healthy subjects: stabilization of the elbow joint / A.A. Struppler, P.F. Havel, B.C. Angerer, P. Havel // Ex­perimental Brain Research. – 2004. – Vol. 18. – № 1. – P. 59–66.
  2. Jalinous, R.A. Technical and practical aspects of magnetic nerve stimulation / R.A. Jalinous // Journal of Clinical Neurophysiology. – 1991. – Vol. 8. – № 1. – P. 10–25.
  3. Комлев, И.О. Транскраниальная магнитная стимуляция: современное состояние и перспек­тивы использования в спорте / И.О. Комлев, А.С. Кисленко // Актуальные вопросы физичес­кой культуры и спорта. – 2016. – Т. 18. – С. 146–152.
  4. Edgerton, V.R. A new age for rehabilitation / V.R. Edgerton, R.R. Roy // European Journal of Physical and Rehabilitation Medicine. – 2012. – Vol. 48. – № 1. – P. 99–109.
  5. Dietz, V. Restoration of sensorimotor func­tions after spinal cord injury / V. Dietz, K. Fouad // Brain. – 2014. – Vol. 137. – P. 654–667.
  6. Meng, Z.Y. Low frequency repetitive trans­cranial magnetic stimulation improves motor dysfunction after cerebral infarction / Z.Y. Meng, W.Q. Song // Neural Regeneration Research. – 2017. – Vol. 12. – № 4. – P. 610–613.
  7. Transcutaneous Electrical Spinal Stimulation Promotes Long-Term Recovery of Upper Extremity Function in Chronic Tetraplegia / F. Inanici, S. Samejima, P. Gad [et al] // IEEE Transactions on Neural Systems and Rehabilitation Engineering. – 2018. – Vol. 26. – № – P. 1272–1278.
  8. Trans-cranial electric stimulation, endomas­sage and magnetic therapy to facilitate post-injury rehabilitation in elite sports / Yu.V. Koryagina, G.N. Ter-Akopov, S.V. Nopin [et al] // Theory and Practice of Physical Culture. – 2019. – № 1. – P. 20–22.
  9. Improving bioscience research reporting: The ARRIVE guidelines for reporting animal research / C. Kilkenny, W.J. Browne, I.C. Cuthill [et al] // PLoS Biology. – 2010. – Vol. 8. – № 6. – P. e1000412. DOI: 10.1371/journal.pbio.1000412.
  10. Directive 2010/63/UE on the protection of animals used for scientific purposes // Official Jour­nal of the European Union. – 2010. – Vol. 53. – P. 33–79.
  11. A new rat model simulating some aspects of space flight / E.R. Morey, E.E. Sabelman, R.T. Turner, D.J. Baylink // Physiologist. – 1979. – Vol. 22. – P. 523–524.
  12. Novikov, V.E. Age-related reactions of rat bones to their unloading / V.E. Novikov, E.A. Ilyin // Aviation, Space, and Environmental Medicine. – 1981. – Vol. 52. – P. 551–553.
  13. Электромиография в диагностике нервно-мышечных заболеваний / Б.М. Гехт, Л.Ф. Касат­кина, М.И. Самойлов, А.Г. Санадзе. – Таганрог: Издательство ТРТУ, 1997. – 370 с.
  14. Masseteric repetitive nerve stimulation in the diagnosis of myasthenia gravis / G. Pavesi, L. Cattaneo, S. Tinchelli, D. Mancia // Clinical Neurophysiology. – 2001. – Vol. 112. – P. 1064–1069.
  15. Исследование рефлекторных ответов мышц задних конечностей наркотизированных крыс на электромагнитную стимуляцию спинного мозга / Н.А. Щербакова, И.Н. Богачева, Н.М. Зеленкова [и др.] // Вестник Тверского госу­дарственного университета. Серия: Биология и экология. – 2012. – № 26. – С. 15–22.
  16. Knikou, M. Neurophysiological characteristics of human leg muscle action potentials evoked by transcutaneous magnetic stimulation of the spine / M. Knikou // Bioelectromagnetics. – 2013. – Vol. 34. – P. 200–210.
  17. Vestibulospinal and corticospinal modulation of lumbosacral network excitability in human sub­jects / D.G. Sayenko, D.A. Atkinson, A.M. Mink [et al] // Frontiers in Physiology. – 2018. – Vol. 9. – Art. 1746. DOI: 10.3389/fphys.2018.01746.
  18. Effect of epidural stimulation of the lumbo­sacral spinal cord on voluntary movement, standing, and assisted stepping after motor complete para­plegia: a case study / S. Harkema, Y. Gerasimenko, J. Hodes [et al] // Lancet. – 2011. – Vol. 377. – № 9781. – P. 1938–1947.
  19. Altering spinal cord excitability enables volu­ntary movements after chronic complete paralysis in humans / C.A. Angeli, V.R. Edgerton, Y.P. Gerasimenko, S.J. Harkema // Brain. – 2014. – Vol. 137 (5). – P. 1394–1409.
  20. Better functional outcome of compression spinal cord injury in mice is associated with enhanced H-reflex responses / H.J. Lee, I. Jako­vcevski, N. Radonjic [et al] // Experimental Neuro­logy. – 2009. – Vol. 216. – № 2. – P. 365–374.
  21. Exercise-induced gene expression changes in the rat spinal cord / V. Perreau, P. Adlard, A. Anderson, C. Cotman // Gene Expr. – 2005. – Vol. 12. – P. 107–121.
  22. Voluntary wheel running improves recovery from a moderate spinal cord injury / C. Engesser-Cesar, A. Anderson, D. Basso [et al] // J Neurotrauma. – 2005. – Vol. 22. – P. 157–171.
  23. Шенкман, Б.С. Реадаптация атрофирован­ной мышцы: от деструкции к синтезу белка / Б.С. Шенкман // Росс. Физиол. Журн. им. И.М. Сеченова. – 2012. – Т. 98. – № 12. – С. 1471–1489.
  24. Initiation and modulation of locomotor cir­cuitry output with multisite transcutaneous elec­trical stimulation of the spinal cord in noninjured humans / Y. Gerasimenko, R. Gorodnichev, A. Pu­hov [et al] // Neurophysiol. – 2015. – Vol. 113. – № 3. – P. 834–842.
  25. Region-Specific Responses of Adductor Lon­gus Muscle to Gravitational Load-Dependent Activity in Wistar Hannover Rats / T. Ohira, M. Terada, F. Kawano [et al] // PLoS ONE. – 2011. – Vol. 6. – № 6. – Art. e21044. DOI: 10.1371/pone.0021044.

REFERENCES

  1. Struppler A.A., Havel P.F., Angerer B.C., Havel P. Modulatory effect of repetitive peripheral magnetic stimulation on skeletal muscle tone in healthy subjects: stabilization of the elbow joint. Experimental Brain Research, 2004, vol. 18, no. 1, pp. 59‑66.
  2. Jalinous R.A. Technical and practical aspects of magnetic nerve stimulation. Journal of Clinical Neurophysiology, 1991, vol. 8, no. 1, pp. 10‑25.
  3. Komlev I.O., Kislenko A.S. Transcranial magnetic stimulation: current state and prospects for use in sports. Relevant Issues of Physical Culture and Sports, 2016, vol. 18, pp. 146‑152. (in Russ.)
  4. Edgerton V.R., Roy R.R. A new age for rehabilitation. European Journal of Physical and Rehabilitation Medicine, 2012, vol. 48, no. 1, pp. 99‑109.
  5. Dietz V., Fouad K. Restoration of sensorimotor functions after spinal cord injury. Brain, 2014, vol. 137, pp. 654‑667.
  6. Meng Z.Y., Song W.Q. Low frequency repetitive transcranial magnetic stimulation improves motor dysfunction after cerebral infarction. Neural Regeneration Research, 2017, vol. 12, no. 4, pp. 610‑613.
  7. Inanici F., Samejima S., Gad P., Edgerton V.R., Hofstetter C.P., Moritz C.T. Transcutaneous electrical spinal stimulation promotes long-term recovery of upper extremity function in chronic tetraplegia. IEEE Transactions on Neural Systems and Rehabilitation Engineering, 2018, vol. 26, no. 6, pp. 1272‑1278.
  8. Koryagina Yu.V., Ter-Akopov G.N., Nopin S.V., Roguleva L.G., Kostyuk E.V. Transcranial electric stimulation, endomassage and magnetic therapy to facilitate post-injury rehabilitation in elite sports. Theory and Practice of Physical Culture, 2019, no. 1, pp. 20‑22.
  9. Kilkenny C., Browne W.J., Cuthill I.C., Emerson M., Altman D.G. Improving bioscience research reporting: The ARRIVE guidelines for reporting animal research. PLoS Biology, 2010, vol. 8, no. 6, art. e1000412. DOI: 10.1371/
    pbio.1000412.
  10. Directive 2010/63/EU on the protection of animals used for scientific purposes. Official Journal of the European Union, 2010, vol. 53, pp. 33‑79.
  11. Morey E.R., Sabelman E.E., Turner R.T., Baylink D.J. A new rat model simulating some aspects of space flight. Physiologist, 1979, vol. 22, pp. 523‑524.
  12. Novikov V.E., Ilyin E.A. Age‑related reactions of rat bones to their unloading. Aviation, Space, and Environmental Medicine, 1981, vol. 52, pp. 551‑553.
  13. Gekht B.M., Kasatkina L.F., Samojlov M.I., Sanadze A.G. Electromyography in the diagnosis of neuromuscular diseases. Taganrog: Publishing House of TSTU, 1997. 370 p. (in Russ.)
  14. Pavesi G., Cattaneo L., Tinchelli S., Mancia D. Masseteric repetitive nerve stimulation in the diagnosis of myasthenia gravis. Clinical Neurophysiology, 2001, vol. 112, pp. 1064‑1069.
  15. Shcherbakova N.A., Bogacheva I.N., Zelen­kova N.M., Savohin A.A., Moshonkina T.R., Gera­simenko Yu.P. Investigation of effects of the electromagnetic spinal cord stimulation on the hindlimbs muscles reflexes in narcotized rats. Vestnik of Tver State University. Series: Biology and Ecology, 2012, no. 26, pp. 15‑22. (in Russ.)
  16. Knikou M. Neurophysiological characteristics of human leg muscle action potentials evoked by transcutaneous magnetic stimulation of the spine. Bioelectromagnetics, 2013, vol. 34, pp. 200‑210.
  17. Sayenko D.G., Atkinson D.A., Mink A.M., Gurley K.M., Edgerton V.R., Harkema S.J., Gerasi­menko Y.P. Vestibulospinal and corticospinal mo­dulation of lumbosacral network excitability in human subjects. Frontiers in Physiology, 2018, vol. 9, art. 1746. DOI: 10.3389/fphys.2018.01746.
  18. Harkema S., Gerasimenko Y., Hodes J., Bur­dick J., Angeli C., Chen Y., Ferreira C., Willhite A., Rejc E., Grossman R.G., Edgerton V.R. Effect of epidural stimulation of the lumbosacral spinal cord on voluntary movement, standing, and assisted step­ping after motor complete paraplegia: a case study. Lancet, 2011, vol. 377, no. 9781, pp. 1938–1947.
  19. Angeli C.A., Edgerton V.R., Gerasimenko Y.P., Harkema S.J. Altering spinal cord excitability enables voluntary movements after chronic comp­lete paralysis in humans. Brain, 2014, vol. 137, pt. 5, pp. 1394–1409.
  20. Lee H.J., Jakovcevski I., Radonjic N., Hoelters L., Schachner M., Irintchev A. Better functional outcome of compression spinal cord injury in mice is associated with enhanced H-reflex responses. Experimental Neurology, 2009, vol. 216, no. 2, pp. 365–374.
  21. Perreau V., Adlard P., Anderson A., Cotman C. Exercise-induced gene expression changes in the rat spinal cord. Gene Expr., 2005, vol. 12, pp. 107–121.
  22. Engesser-Cesar C., Anderson A., Basso D., Ed­gerton V., Cotman C. Voluntary wheel running im­proves recovery from a moderate spinal cord injury. Journal of Neurotrauma, 2005, vol. 22, pp. 157–171.
  23. Shenkman B.S. Readaptation of atrophied muscle: from destruction to protein synthesis. Russian Journal of Physiology, 2012, vol. 98, no. 12, pp. 1471–1489. (in Russ.)
  24. Gerasimenko Y., Gorodnichev R., Puhov A., Moshonkina T., Savochin A., Selionov V., Roy R.R., Lu D.C., Edgerton V.R. Initiation and modu­lation of locomotor circuitry output with multisite transcutaneous electrical stimulation of the spinal cord in noninjured humans. Journal of Neuro­physiology, 2015, vol. 113, no. 3, pp. 834–842.
  25. Ohira T., Masahiro T., Kawano F., Nakai N., Ogura A., Ohira Y. Region-specific responses of adductor longus muscle to gravitational load-dependent activity in Wistar Hannover rats. PLoS ONE, 2011, vol. 6, no. 6, art. e21044. DOI: 10.1371/journal.pone.0021044.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:
Никита Георгиевич Искаков – кандидат биологических наук, ведущий специалист, Поволжский ГУФКСиТ, Казань, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
Максим Эдуардович Балтин – кандидат биологических наук, старший научный сотрудник, Поволжский ГУФКСиТ, Казань, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
Олег Владимирович Герасимов – кандидат физико-математических наук, ведущий специалист, Поволжский ГУФКСиТ, Казань, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
Антон Александрович Еремеев – кандидат биологических наук, доцент кафедры физиологии человека и животных, Казанский федеральный университет, Казань, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
Артур Олегович Федянин – кандидат биологических наук, старший научный сотрудник, Поволжский ГУФКСиТ, Казань, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript. 

INFORMATION ABOUT THE AUTHORS:
Nikita G. Iskakov – Candidate of Biological Sciences, Leading Specialist, Volga Region State University of Physical Culture, Sports and Tourism, Kazan, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
Maksim E. Baltin – Candidate of Biological Sciences, Senior Researcher, Volga Region State University of Physical Culture, Sports and Tourism, Kazan, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
Oleg V. Gerasimov – Candidate of Physical and Mathematical Sciences, Leading Specialist, Volga Region State University of Physical Culture, Sports and Tourism, Kazan, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
Anton A. Eremeev – Candidate of Biological Sciences Associate Professor of the Human and Animals Physiology Department, Kazan (Volga Region) Federal University, Kazan, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
Artur O. Fedianin – Candidate of Biological Sciences Senior Researcher, Volga Region State University of Physical Culture, Sports and Tourism, Kazan, e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript. 

Для цитирования: Влияние магнитной стимуляции спинного мозга при антиортостатическом вывешивании на функциональное состояние мышц голени у самцов крыс среднего возраста / Н.Г. Искаков, М.Э. Балтин, О.В. Герасимов [и др.] // Современные вопросы биомедицины. – 2025. – Т. 9. – № 1(31). DOI: 10.24412/2588-0500-2025_09_01_7
For citation: Iskakov N.G., Baltin M.E., Gerasimov O.V., Eremeev A.A., Fedianin A.O. The effect of magnetic stimulation of the spinal cord during anti-orthostatic hanging on the functional condition of the calf muscles in middle-aged male rats. Modern Issues of Biomedicine, 2025, vol. 9, no. 1(31). DOI: 10.24412/2588-0500-2025_09_01_7